Это была принципиальная позиция. И стоял за ней бывший местный учитель Язэп Балицки. В рапорте польской полиции читаем:

«…жители деревни Лаша Ян Варанец и Язэп Балицки стоят во главе беларуской организации и агитируют местное население не платить налоги и не посылать своих детей в польскую школу. Тогда Польское Правительство будет вынуждено предоставить белорусам автономию, а также открыть на "крэсах всходніх" беларуские школы».

Следователи «нашли» и более приземлённое объяснение. Мол, Балицки просто хотел получить работу в будущей беларуской школе. И такое вполне возможно. Именно учителя в то время становились движущей силой беларуского движения. Борьба за право учить детей на родном языке была для них одновременно и национальным делом, и борьбой за собственную профессию.

История в Лаше не была чем-то исключительным для беларуских земель. Это был лишь один эпизод, пожалуй, самой масштабной общественной кампании беларусов в Западной Беларуси - борьбы за беларускую школу. И это была кампания, которую вело ТБШ.

Начало большой волны

Таварыства Беларуской Школы - именно так расшифровывается ТБШ - было создано по решению Центральной беларуской школьной рады в Вильни. Его устав был утверждён 1 июля 1921 года.

В первом списке ТБШ в 1921 году - 116 фамилий. Интеллигенция, люди, которые поддерживали и организовывали беларуские школы ещё в годы Первой мировой войны.

Нужно помнить: Беларусь только что была разделена Рижским договором. Одна её часть оказалась в Советской России, другая - в Польше. Собственного государства уже не существовало. И ТБШ возникло, чтобы отвоевать беларускую школу.

Цель была простой и вместе с тем амбициозной:

сделать возможным существование беларуских начальных школ на всех беларуских землях.

Настоящий перелом произошёл после 31 июля 1924 года. Именно тогда польский Сейм принял закон о школьном образовании для национальных меньшинств. Теперь в Польше официально разрешалось создавать государственные школы как с беларуским языком обучения, так и двуязычные - беларуско-польские.

Белорусские деятели того времени прекрасно понимали: этой возможностью необходимо воспользоваться. Начался настоящий бум беларуского школьного образования.

Уже в 1925 году только в Гродненском повете беларусы подали 22 заявления на открытие беларуских школ.

А спустя несколько месяцев это уже была

настоящая беларуская Ниагара.

В 1926 году по всей Западной Беларуси 16 тысяч беларусов подали заявления на открытие более 400 беларуских школ.

В ноябре 1926 года на беларуских землях, оказавшихся под властью Польши, действовали 156 организаций ТБШ. Более трёх тысяч активных членов Товарищества.

«Товарищество не поддерживает никакие политические силы: единственной нашей задачей является развитие беларуского школьного дела и беларуского просвещения в целом».

Популярность беларуской организации стремительно росла. Особенно выделялась Гродненщина. Только в Гродненском павеце в те дни действовало 19 кружков, в работе которых участвовали 348 человек.

К середине 1928 года ТБШ уже объединяло 430 организаций и почти 15 тысяч членов. В 1930 году - более 500 кружков и 30 тысяч человек.

Почти в каждой крупной деревне или местечке Западной Беларуси появлялись библиотеки, избы-читальни, клубы, народные дома. Организовывались драматические и хоровые кружки, литературные вечера, лекции и спектакли.

Это было невероятно - рождалось беларуское культурное пространство! Представьте сегодняшних «купалауцау» на сотнях сельских сцен. Аншлаги на «Паулинцы» Янки Купалы, «Модным шляхцюку» Каруся Каганца, «Збянтэжаным Сауку» Леапольда Радзевича, «Судзе» Уладзислава Галубка, «Зимним вечару» Элизы Ажэшки. В репертуаре хоровых кружков главное место занимали беларуские народные песни.

Причём беларусы всё чаще помогали друг другу, даже если никогда не виделись ни прежде, ни потом. Это был беспрецедентный для того времени пример гражданской самоорганизации нации. (Наш 2020-й не возник на пустом месте!)

Десятки тысяч людей поверили, что беларускую школу можно создать и отстоять собственными силами.

Характерный пример - сельский кружок ТБШ в Галавачах под Скиделем. Его члены пожертвовали 650 злотых на восстановление беларуской гимназии в Глыбоким, находившемся в 350 километрах от них. Большинство жителей Галавачоу едва ли когда-либо бывали в Глыбоким. Но для них участие в восстановлении гимназии было общим беларуским делом.

Красноречиво об этом говорит и резолюция кружка ТБШ в деревне Хвайняны Скидельской гмины:

«Мы требуем своей родной беларуской школы, в которой могли бы учиться на своём беларуском языке. Мы убеждены, что только с открытием собственных школ сможем поставить свою культуру вровень с культурами других свободных народов...»

С 1926 года ТБШ легально действовало в Виленском, Навагрудском, Палесском и Белостокском воеводствах тогдашней Польши.

10 апреля 1927 года в Гродна состоялся съезд местных деятелей ТБШ. Перед его участниками выступил депутат польского Сейма и один из деятелей «Нашей Нивы» Аляксандр Уласау. Он призвал собравшихся продолжать национальную работу и приводил в пример украинцев, чехов и сербов. Мы не изобретали велосипед - мы смело делали своё дело рядом с другими порабощёнными народами.

I съезд ТБШ, состоявшийся 28–29 декабря 1927 года в Вильни, поставил перед организацией новые серьёзные задачи. Товарищество требовало

открытия государственных беларуских начальных школ, беларуских гимназий, учительских курсов и семинарии, создания беларуских отделов при Виленском и Палесском школьных округах, а также кафедры беларусаведения в Виленском университете имени Стефана Батория.

Чужие мельницы

Но стремительный рост популярности имел и обратную сторону.

ТБШ оказалось в центре внимания политических сил. Коммунистической партии Западной Беларуси, руководимой из Москвы, и Беларускому посольскому клубу «Змаганне» было уже не до культуры: на горизонте маячила мировая коммунистическая революция, и главной задачей становилось «разоблачение помещичье-капиталистического характера фашистской политики в деревне».

Одним из первых это заметил председатель ТБШ в Скиделе Пётр Сяурук. После съезда ТБШ в Гродна в октябре 1928 года его арестовали.

Но его тревожили не преследования польской полиции. Его угнетало другое: беларускую школу всё чаще использовали ради чужих политических целей.

После освобождения он оставил в дневнике запись:

«…целая куча политических социалистических лозунгов с неизменным “рабоче-крестьянским правительством” - так что это начало не предвещает ничего хорошего… будут еженедельно и чуть ли не ежедневно собираться собрания, на которых будут говорить грозные речи с революционными кличами, будут выноситься резолюции, протесты, требования, будут собираться подписи с требованиями того или иного, по случаю будут посылаться приветствия забастовавшим где-либо рабочим,… будут заниматься китайскими делами, ибо в Китае опять что-то разгорается…»

Он писал, что даже помощь беларуским семьям, пострадавшим от неурожая, превращалась в повод для политических лозунгов. Вместо помощи людям всё чаще звучали призывы к революции.

Беларусь, которая не молчала. Читайте о беларуских неуличных протестах XX века.

Это была серьёзная проблема. Польские власти тоже сделали свои выводы.

Послушайте распоряжение одного из полицейских чиновников, отвечавшего за Западную Беларусь:

«Рекомендую предпринять соответствующие меры… направленные на ликвидацию кружков ТБШ. Само собой разумеется, что явных, открытых и легальных средств вы применять не можете. Однако… существуют тысячи способов, с помощью которых при должной ловкости и такте можно косвенно воздействовать на членов актива ТБШ, отбивая у них желание продолжать работу в Товариществе и склоняя их к роспуску кружков».

И эти «тысячи способов» очень скоро пошли в ход. Начались запреты, обыски, судебные процессы, аресты и ликвидации. Закрывались беларуские школы, библиотеки, клубы.

В 1928-1930 годах были ликвидированы шесть окружных управ ТБШ и более трёхсот кружков.

К осени 1932 года от некогда мощной организации осталось лишь около 150 кружков и примерно четыре тысячи членов.

В 1936 году активные беларусы вновь объединили усилия в новой школьной кампании. Был создан Школьный секретариат, изданы юридические инструкции для родителей, начался сбор новых заявлений на открытие беларуских школ.

Несмотря на обыски, конфискацию документов, аресты и запугивание, удалось собрать около четырёх с половиной тысяч заявлений.

Но было уже поздно.

К концу 1936 года в Западной Беларуси действовали лишь восемь беларуских и четырнадцать польско-беларуских начальных школ. Из всех беларуских средних учебных заведений осталась только одна гимназия - в Вильни.

А 2 декабря 1936 года польские власти полностью запретили Товарищество Беларуской Школы.

За пятнадцать лет своего существования ТБШ добилось того, что беларуская школа, беларуское образование, беларуское просвещение стали делом десятков тысяч людей.

Но наше дело, как это не раз бывало и ещё не раз будет, оказалось между двумя силами. Для советских коммунистов беларуская школа всё больше становилось инструментом политической борьбы. А это, в свою очередь, превращало его в политическую угрозу для польского государства.

Читать историю Бранислава Ржэускага.

Редакция

Текст переведён с беларуского языка