В этом тексте мы собрали пятёрку лучших, на наш взгляд, архитекторов будущего, локомотивов беларуской экономики XIX века.

Почему именно XIX век?

Потому что это чрезвычайно непростое время в беларуской истории. 1800-е годы - депрессивные. Беларусь, в результате подлых разделов Речи Посполитой, вырвана из уклада жизни, который формировался сотнями лет.

Российская империя приходит со своими порядками: позорные присяги шляхты на верность, необходимость доказывать свои права, которыми владели ещё от прадедов, административные изменения, экспроприации, чужой язык, жестокое подавление свободомыслия, закрытие университетов, репрессии. Чаще всего самым разумным для наших национальных элит становится зашится в своём закуточке, уйти во внутреннюю эмиграцию.

И вместе с тем, XIX век - это век надежды. Восстания за независимость, которые закаляют и создают героические примеры для новых поколений. Тихие, но упорные поиски своей идентичности, своего места на этой земле. Беларускость пробуждается всё смелее. Постепенно появляются люди, которые учатся и практикуются у лучших, набираются опыта, рискуют и начинают создавать бизнесы, которые приносят славу Беларуси.

Это век, который заложил фундамент эпохи, в которой нам улыбнулось (или не очень) жить. С XIX века всё начиналось. Поэтому он мегаинтересен.

Критерии выбора нашей пятёрки:

• амбициозность, выходящая за рамки тогдашнего представления о рынке;
• умение мыслить и действовать стратегически;
• инновационность и попытки отказаться от банального использования бесплатного крестьянского труда;
• социальное предпринимательство;
• международное признание. Это едва ли не самое главное, потому что во все времена, а тем более в XIX веке, являлось индикатором успешности.

Начинаем.

1. Александр I Скирмунт
— основатель «Ливерпуля на Ясельде»

Центр бизнеса: Полесье - Пинщина, Кобринщина, частично Виленщина.

Профиль бизнеса: сахарные заводы, суконная фабрика, фабрики туалетного мыла, стеариновых и восковых свечей, паровая мельница, фабрика металлических инструментов, винокурня, виноградники в Крыму и Италии, ритейл. Скирмунты владеют не менее чем 27 000 гектарами земли.

Начать с Александра Скирмунта, а точнее - с двух Александров Скирмунтов, отца и сына, будет справедливо. Во-первых, Скирмунты - это семья, которая дала Беларуси премьер-министра Беларуской Народной Республики. А во-вторых, они создали в почти подавленой, технически отсталой Пинщине  крупный промышленный центр, а их бизнес-интересы распространялись не только на Беларусь, но и на Италию и Крым.

Александр I Скирмунт (разделим Александров римскими цифрами) родился 1 июля 1799 года. Почти ровесник Адама Мицкевича. Они вместе учились в Виленском университете. Только наш поэт - на историко-филологическом направлении, а наш бизнесмен окончил физико-математическое.

По окончании учёбы Скирмунт почти сразу отправляется получать практические знания в Европе, изучает опыт организации фабрик Франции и Германии.

В 1823 году отец Сымон передаёт ему в наследство все свои капиталы и владения. А их было немало: Моладава, Парэчча, Альбрэхтава, Кажанёва, Клетна - всё это пинско-кобринский регион, а также Шеметовщина на Виленщине.

Чтобы представить, какой была атмосфера для предприимчивых людей, скажем, что Полесье после разделов беларуско-польско-литовского государства и прихода Российской империи - это сплошная тьма, безысходность и психологический феодализм.

Во всём Минском регионе, а Полесье административно относилось именно к Минску, из всей промышленности работали лишь несколько кожевенных мастерских, а также, понятно, гончарное дело, деревообработка, стекольное производство. И всё!

Местные элиты активно сопротивлялись инновациям, хозяйство вели по-старому - просто вырубали лес и выжимали всё, что можно выжать, из крестьян. Никаких тебе «спрос рождает предложение», модернизаций и использования природно-климатических преимуществ Полесья.

Александр I Скирмунт ещё в Западной Европе вынашивает идею открыть под Пинском сахарный завод. Идея - отличная! На всех необъятных просторах Российской империи в то время функционируют… всего 20 заводов, производящих сахар. То есть спрос и сбыт продукции гарантированы.

А у Скирмунта есть know-how. Он придумал технологию, которая позволяет резко ускорить процесс получения сахара. Всё на самом деле гениально просто! Сахар тогда выпаривали из сахарного сиропа. Скирмунт предлагает пропускать сироп по сильно нагретой специальной металлической поверхности. И эффективность выпаривания увеличилась в 100 раз - то, что раньше занимало 5 часов, теперь делается за 3 минуты!

Александр I Скирмунт регистрирует идею. И это первый в истории беларуский «привилей на изобретение», или, иначе говоря, патент.

Продукцию сахарный завод Скирмунта в Моладаве под Пинском стабильно начинает выпускать с 1829 года. Скирмунт, кажется, всё учёл, но прибыль мизерная. Кадры становятся огромной проблемой. Их просто нет на Пинщине того времени. А тут ещё в 1835 году пожар - сахзавод восстановлению не подлежит. Скирмунт на долгие годы забывает о сахарном бизнесе.

Заводу могли и «помочь» сгореть - для отдельных завистливых представителей окрестной пинской шляхты Скирмунты навсегда останутся «спекулянтами».

Александр I Скирмунт переносит капиталы в суконную промышленность. Ткацкую фабрику собирает фактически вручную. Ориентируется исключительно на опыт Западной Европы: там прогресс, там технологии, там эффективный менеджмент.

Сам разрабатывает весь технологический процесс, закупает в Германии станки, привозит опытных мастеров, которые обучают профессии местных беларусов. Даже директором производства ставит немца. Но ненадолго - всё же иностранцы стоят дорого, а себестоимость продукции нужно снижать, поэтому немца Скирмунт вскоре отправляет домой и берёт управление фабрикой на себя.

В 1843 году на предприятии из 217 работников уже только два иностранца, и те, по сути, местные - француз Маврос упросил власти разрешить ему остаться жить на беларуской Пинщине.

Сырьё для фабрики частично своё - Скирмунт разводит «испанских овец», частично скупает шерсть по всей Беларуси и в Украине. Краску приходится импортировать.

Первую продукцию суконная фабрика Скирмунта выпускает в 1836 году и почти сразу становится заметным игроком на рынке - как беларуском, так и Российской империи.

Кадры решают всё! И Скирмунт I возводит социальную инфраструктуру: 90 квартир для семейных работников, 4 общежития для холостых, нанимает врача, открывает фельдшерско-акушерский пункт, организует горячее питание по расписанию, создаёт профессиональное училище, библиотека в свободном доступе. Со временем Скирмунт вырастит и собственного директора - Александр Скупяевский начинал на фабрике с того, что красил сукно.

А рядом уже расправляет крылья сын - Александр II Скирмунт. Отец забрал его из университета в Петербурге в Пинск и передал бразды правления бизнес-империей. На Пинщине Скирмунты инвестируют в фабрики туалетного мыла, стеариновых и восковых свечей, паровую мельницу, фабрику металлических инструментов. В общей сложности Скирмунты владеют не менее чем 27 000 гектаров земли.

Александр I Скирмунт оставляет бизнес в Беларуси и уезжает в 1860 году в Крым. Там, в долине Балаклавы, приобретает 200 гектаров виноградников, выводит венгерские и немецкие сорта. Открывает здравницу со спа.

В середине 1860-х из ссылки в Сибири после восстания Калиноускага возвращается другой его сын - Казимир. Вместе с женой Аленай и дочерью Констанцией. Российские власти не разрешают им поселиться дома, в Беларуси. Тогда отец передаёт Казимиру крымский бизнес, сам приобретает виноградники в Италии, но здоровье ухудшается, он долго лечится в Италии и Германии и там же умирает в 1870 году.

Крымское и итальянское вино Скирмунтов продаётся в собственных магазинах семьи в Вильне, Минске, Ковно. Там же можно было купить и «скирмунтоуку» - качественный крепкий напиток под брендом «Старая гарэлка».

Лимитированный коньяк в честь Александра Скирмунта от Пинского винодельческого завода. Фото calvados.by

 В 1860 году Александр II Скирмунт возвращается к отцовской идее сахарного завода. Новое предприятие организовывает с размахом - средства позволяют. Завод даёт 9 тысяч пудов сахара в год, тогда как пять других сахарных заводов на Минщине - вместе лишь 2,2 тысячи пудов.

Работает 300 человек. Новый офис и производственные площади: 4 этажа с видом на Ясельду, 5 паровых машин. Почти 250 000 кг сахара за сезон. Продукцию сбывают в Петербурге, Варшаве, Киеве. Но сахзавод снова горит - в 1879 году. Больше Александр II Скирмунт его не восстанавливает. Сосредотачивается на ткацком производстве, тем более что суконная фабрика на пути к международному признанию: продукцию с восторгом принимают в Париже и Вене.

Другие подобные прибыльные бизнесы в Беларуси XIX века и их бенефициары: Альбертинская суконная фабрика (Слонимщина) Владислава Пусловского, кожевенный завод в Богдановке (Климовичский район) Валериана Голынского, строительно-столярная и паркетная фабрика Василия Гершнера в деревне Чёрная на Гомельщине, бобруйская мебель от Владимира Матыскевича и Рудольфа Гонести.

2. Княгиня Мария Констанция Потоцкая из Сапег
- королева беларуского сельского хозяйства

Центр бизнеса: имение Высоко-Литовск на Каменеччине.

Профиль бизнеса: производство элитных семян, животноводство - овцы, быки и коровы голландских пород, винокурня, пивоварня, кирпичный завод, мельницы, сады, пчеловодство. 3 500 гектаров земли в обороте, или 345 тысяч, более привычных нам, соток.

Наша Мария Констанция - это прежде всего, конечно, Сапеги, известный княжеский род, который столетиями прославлял Великое Княжество и был символом его самостоятельности. И, конечно же, бабушка Пелагея, которая заложила основу экономического успеха внучки. Так что, как и в случае со Скирмунтами, вполне справедливо говорить и здесь о бизнес-династии - Марии Потоцкой из Сапег и Пелагеи Сапежанки.

Центром их бизнеса стал Высоко-Литовск на Брестчине - старинный беларуский городок, которым в разные времена владели Храптовичи, Вольские, Войны и, наконец, Сапеги.

Высоко-Литовск - это также знаменитые ярмарки, которые начинались 29 сентября, на Михаила, и продолжались весь октябрь. Торговали преимущественно лошадьми и домашним скотом.

Высоко-Литовск - это также и замок, вокруг которого бурлила жизнь. Замок горел, был разрушен во время восстания Тадэвуша Кастюшки и после этого уже мало был пригоден для жизни.

Пелагея Сапежанка (1775–1846), которой Высокое досталось во владение от первого мужа, взялась менять ситуацию. Уже со вторым мужем она строит в 1816–1820 годах на западном берегу Пульвы дворец в классическом стиле. Пелагея превращала Высокое в жемчужину - на 14 гектарах заложила парк: помимо разнообразной местной растительности, здесь были и итальянские тополя, американские каштаны, австрийские сосны, чёрные сосны, «деревья счастья»  - катальпы, веймутовы сосны, хвойные и лиственницы.

Партрэт 21-гадовай Пелагеі Сапяжанкі аўтарства папулярнай у другой палове ХІХ стагоддзя французскай мастачкі Louise Élisabeth Vigée Le Brun. Выява знаходзіцца ў Каралеўскім замку Варшавы.

 Позже уже наша героиня - внучка Мария Констанция (1837–1923), украсит его ещё больше: в 1895 году один из лучших ландшафтных дизайнеров того времени Валериан Кроненберг реализует её замыслы и сделает парк, на наш взгляд, самым красивым на западе Беларуси.

Валериан Кроненберг — выдающийся пианист, который нашёл себя также и в ландшафтном дизайне. Более 300 парков и садов в Беларуси, Украине, Польше - результат его творчества и фантазии.

Но перед этим Пелагея передаст Высокое в наследство своему сыну Франциску Ксаверию (1807–1883) и уедет умирать в Париж.

Пелагея Сапежанка похоронена в Париже на Монмартре. Фото tombeauxpolonais.eu

 Франциск Ксаверий Сапега, отец Марии Констанции, в 1863 году, с грустью наблюдая за ходом восстания Кастуся Калиноускага, собирает в чемоданы самое необходимое  и вместе с женой уезжает на французский курорт Биарриц. Навсегда.

В Высоко-Литовске начинает хозяйничать наша Мария Констанция - дочь Франциска Ксаверия от первого брака. К тому времени она уже Мария Потоцкая - жена Станислава.

Мария активно инвестирует в имение и превращает его в питомник, где выращивает элитные семена овощей и технических культур.

Она проводит исследования адаптации растений к беларускаму климату, выводит новые сорта путём селекции и гибридизации. Картофель из Высоко-Литовска пользуется огромным спросом как в России, так и за пределами империи.

Мария Констанция Потоцкая делает брестскую землю флагманом беларускай селекции картофеля, ржи, пшеницы, овса, ячменя, гороха, люпина, клевера.

Высоко-Литовск даёт до 570 тонн элитных семян в год, они продаются в Российскую империю, где существует огромный спрос на качественный аграрный материал. 165 тонн из них - это суперэлитные семена картофеля, гарантирующие здоровый и высокий урожай.

Российский рынок завоёван. Бизнесвумен Мария Потоцкая одной из немногих получает право размещать на упаковке государственный герб империи. В Беларуси такого права добьётся позже только Добруш - знаменитая бумажная фабрика.

По количеству и качеству семян предприятия Потоцкой занимают безусловное первое место в Российской империи. У беларуски в России нет конкурентов.

Княгиня Потоцкая триумфально выходит на европейский рынок. В 1889 и 1900 годах продукция с Брестчины получает признание в Париже. 56 тысяч участников Всемирной выставки, 30 миллионов посетителей, участие в открытии знаменитой Эйфелевой башни - и «Гран-при» для Высоко-Литовска.

После этого Потоцкая ещё покоряет Чикаго и снова Париж.

Другие подобные прибыльные бизнесы в Беларуси XIX века и их бенефициары: Александр Менжинский и Вера Чачкова из-под Горок; Леонард Иваноуски из имения Лебёдка, расположенного между Щучином и Лидой. В этом же имении в 1902 году выходила беларуская антиимперская газета «Свабода». 

 3. Йосель и Азарий Липник. Снова семья
- отец и сын

Центр бизнеса: Гродно

Профиль бизнеса: торговый дом «Варшава-Минск», очистительно-фильтрационный завод.

Теперь перенесём наш фокус на химическое производство в Беларуси. Здесь едва ли не самый показательный пример - это бизнес-идея семьи Липников -  Йоселя и сына Азария. Они основали в Гродно «Очистительно-фильтрационный завод жиров и масел для кожевенного производства» и заработали капитал на переработке рыбьего жира, а также жира дельфинов и тюленей.

Согласитесь, это абсолютно нетипичное производство для Беларуси, где давно нет моря, а тем более дельфинов и тюленей. Однако Липники нашли необходимое сырьё - отходы рыбного хозяйства на Белом и Чёрном морях. Россия продавала эти отходы за границу за бесценок.

Азарий Липник посетил рыбоперерабатывающие предприятия в Норвегии и перенёс их опыт очистки и переработки на гродненский завод, который начал работу в 1898 году.

Успех был предопределён: почти 650 тонн продукции ежегодно и слава далеко за границами Беларуси.

Другие подобные прибыльные бизнесы в Беларуси XIX века и их бенефициары: кожевенная фабрика Пинхуса Бразницкого в Свислочи под Волковыском, карандашная фабрика украинца Максима Эльяшева в Гродно.

4. Генрих Сон
— беларуский зэгармастер премиум-класса

Центр бизнеса: Могилёв

Профиль бизнеса: производство часов премиум-класса

Сорок лет, начиная с 1840 года, Сон одевал в часы могилёвскую богему. И это не был массовый продукт - каждый экземпляр имел свой уникальный механизм. В Лондоне на международной выставке в 1862 году публика ему аплодировала, а он был единственным представителем из Беларуси и всей Российской империи.

Часовое производство в Беларуси имеет свою историю. Не менее 650 беларуских мастеров оставили свой след в этом ремесле с XVI века. В 1784–1794 годах в Дубровно под Оршей работала элитная часовая мануфактура часовщика немецко-шведского происхождения Петра Нардштейна. Всю её продукцию скупал Петербург, императорский двор.

Мастер также делился своими навыками. Известно, что Нардштейн подготовил не менее 33 беларуских учеников. И весьма вероятно, что одним из них был Восип - отец Генриха Сона, который и передал свои наработки сыну.

Карманные часы мануфактуры в беларуском Дубровна. Снимок из "Музея Времени и Часов"

 Были годы, когда с логотипом «Фабрика Дубровенская» мануфактура выпускала до 120 карманных часов с открытым циферблатом. Нардштейн смог добиться большей точности часового механизма, стал выигрывать у российских конкурентов и …Екатерина II в 1794 году приказала перенести успешную фабрику из Беларуси под Москву. Там предприятие просуществовало до 1812 года.

Генрих Сон работал на тонком швейцарском оборудовании. Он был не просто ремесленником - он был творцом, поэтом-инженером. Создавал оригинальный продукт: качественный, надёжный, дизайнерский. В 1852 году на один из разработанных им механизмов Бельгия выдала патент.

Восхищался филигранностью могилёвского мастера и знаменитый ювелир Карл Фаберже. А швейцарская часовая фирма «Eterna», известная тем, что первой в истории выпустила наручные часы, а уже в наше время была успешной частью Porsche Design Group, в 1860-е годы в честь Генриха Сона организовала торжественный обед.

И понятно почему! На международной выставке в Париже беларуский мастер представил часы с механизмом, который можно было завести один раз - и они не останавливались целый год. Сенсация по тем временам!

Или, и это уже можно назвать haute couture в часовом деле - минималистичные сферические часы Сона в форме золотого шара, которые можно было носить на цепочке в кармане. А какой бренд — «Сонъ из Могилева»!

Фрагмент каталога  экспонатов из Российской империи на международной выставке в Париже в 1867 году 

Генриха приглашали к себе часовые мануфактуры Швейцарии, Франции, Германии, Великобритании. Сон выполнял заказы в Брюсселе и Вильне, но всё-таки выбрал быть «первым на деревне» :). В 1880 году переехал из Могилёва в Москву. А почему бы и нет? Тоже бизнес-модель: конкуренции минимум, а людей с большими «шальными» деньгами на его жизнь в Москве хватило.

Другие подобные прибыльные бизнесы в Беларуси XIX века и их бенефициары: минчане Абрам Лейзеровский (часы), Зигмунт Свентинцкий (автомобили и сервис) и братья Стараневичи.

5. Лурье - Мойша, Давид, Григорий
- владельцы пароходов, финансовые акулы и химические гении

Центр бизнеса - Пинск и Полесье

Профиль бизнеса - экспорт продуктов питания и деревообработки, строительство и ремонт пароходов и малых пассажирских судов, производство растительных масел, соды, глауберовой соли, лаков, сиккативов, суперфосфатов, банковские конторы, торговый дом, множество мелких предприятий, аптеки.

У истоков успеха семьи стоит та самая Хая - невероятно креативная и предприимчивая женщина из зажиточной пинской семьи Левиных, которая заработала капитал на экспорте полесского леса.

Тётю Хаю в Беларуси называли не иначе как - Королева Полесья. Её второй муж Аарон Лурье был скорее философом, чем человеком, умеющим считать и приумножать деньги. За благополучие и развитие семьи отвечала Хая.

Она лично выбирала лучшие участки для вырубки леса и добивалась выгодных контрактов. Самостоятельно контролировала работы, объезжала свои леса, несмотря на лютые морозы. Валенки и шуба до пят - такой образ Хаи сохранила семейная память. Так в первой половине XIX века начиналась бизнес-история семьи Лурье.

Мойша, один из сыновей Хаи и Аарона, вкладывает семейные деньги в строительство и обслуживание пароходов - прорывное дело для Пинска 1850-х годов.

Геродотово море — бесконечные болота, каналы, Пина, Ясельда, Горынь, Стырь, Припять. Вода - самая надёжная, быстрая и прибыльная транспортная система для пинчан. Часто - единственно возможная. Товары идут на экспорт и на юг, и на север - и в Киев, и к Балтике.

Лурье был не единственным, кто инвестировал в пароходы в Беларуси, но первым. Уже в 1860-е годы десятки грузовых пароходов курсируют по маршруту беларуский Пинск - украинский Кременчуг.

Моисей Лурье строит и малые пассажирские суда. «Кумир», «Данциг», «Прага» принадлежат пинскому «Торговому дому “Братья Лурье и К», который Моисей основал вместе с братом Давидом.

Бизнес братьев быстро становится многопрофильным: мельницы, маслобойня, заводы по производству гвоздей, обувных колодок и каблуков. Они торгуют стратегическим товаром - хлебом, салом, сплавляют лес в Пруссию. Лурье активно инвестируют в квалификацию кадров - открывают училище, где готовят из местных беларусов механиков и машинистов для пароходного дела.

Деньги в семье есть. Давид в 1866 году основывает банк - первый в Пинске, который позволяет аккумулировать средства для ведения бизнеса.

Финансовые интересы Лурье охватывают всё беларуское Полесье, а также украинскую Волынь с Ровно и Дубно и Полтавщину. Лурье давно переросли масштабы Пинска, и Давид переезжает в Киев. Его банковский бизнес процветает.

Минский коммерческий банк - первый частный банк в Беларуси - был основан в 1873 году также при участии капитала семьи Лурье.

Племянник Давида и Моисея, Рыгор Лурье, учится на инженера, совершенствует знания во Франции и Германии и решает сделать ставку  на химическую промышленность.

Химический завод, который 25-летний Рыгор Лурье открыл в Пинске  в 1886 году, выпускает, среди прочего, дезинфицирующие средства  и становится известным далеко за пределами Беларуси. Завод специализируется на производстве соды, растительного масла, суперфосфатов, креолина и лизола, мыла. В 1893 году на Всемирной выставке в Чикаго продукция завода была отмечена специальной наградой жюри.

К успехам на международной арене причастен и друг Рыгора - студент училища в Пинске Хаим Вейцман, который некоторое время руководил заводской химической лабораторией и который в 1949 году станет первым президентом Израиля.

Рассказ о бизнес-империи семьи Лурье будет неполным, если не упомянуть хотя бы вскользь Александра и Леопольда Лурье, родившихся уже в австрийской Вене, но связавших жизнь с Пинском. Именно с них началась история «Пинскдрева».

Лурье дали Беларуси также политика и дипломата Исаака (Сашу) Лурье. Блестящий археолог и журналист, с 1915 года он жил в Швеции, основал Балтийское телеграфное агентство. Проникнутый идеей независимости Беларуси, поддержал Беларускую Народную Республику, провозглашённую 25 марта 1918 года. Другой выдающийся пинчанин Роман Скирмунт настойчиво советовал правительству БНР обратить внимание на Исаака Лурье. В 1920–1922 годах Лурье преданно служил беларускому государству.

Исаак занимал должность консула и торгового агента БНР в Копенгагене.  Это был вынужденный, но необходимый шаг: для открытия торгового представительства не требовалось ждать признания независимости Беларуси правительствами Дании и Швеции. И этого признания Лурье активно добивался. Он разработал проект Беларуской торговой палаты, основал Беларуское пресс-бюро.

«Я очень оптимистично смотрю на беларуское дело и верю, что Беларусь скоро станет свободной страной», — так Исаак Лурье оценивал будущее страны. Он считал себя белорусским патриотом.

Другие подобные прибыльные бизнесы в Беларуси XIX века и их бенефициары: кафельный минский магнат Айзенштадт, паровая табачная фабрика Померанца в Пружанах.

Редакция

 Текст переведён с беларуского языка

При написании текста использованы материалы:

Андрэй Кіштымаў, Беларусь на выставках ХІХ-начала ХХ вв.

Аляксандр Смалянчук, Раман Скірмунт, Жыццё грамадзяніна Краю

Анатоль Цітоў, Зэгармістры Беларусі ХVІ-пачатак ХХ ст.

Маргарыта Акуліч, Пинск и евреи