В межвоенной Польше в 1937 году был издан регламент уничтожения судебных актов, который предписывал особенно тщательно хранить материалы дел, рассматривавшихся на основании норм III Статута ВКЛ - главного закона государства, которого к тому моменту уже почти 150 лет не существовало.

Статут Великого Княжества Литовского оказался настолько проработанным, что пережил и разделы Речи Посполитой, и Российскую империю, и даже дожил до Второй мировой войны. Вот несколько исторических фактов, которые помогают понять этот феномен.

Статут ВКЛ считали одним из лучших законов Европы

Когда в 1791 году деятели Речи Посполитой, многонационального государства беларусов, поляков и литовцев, заканчивали работу над будущей Конституцией, один из её авторов, Гуга Калантай, называл Статут ВКЛ книгой,

«о которой невозможно говорить без должного восхищения. Это произведение... делает бессмертным человеческий разум... Литоуский Статут может считаться самой совершенной правовой книгой во всей Европе...»

Оккупанты не могли полностью его отменить

В 1775 году, после первого раздела Речи Посполитой, австрийская императрица Мария Тереза согласилась, что для разрешении спорных наследственных и имущественных на занятых Австрией землях государство будет пользоваться Статутом ВКЛ.

Россия после первого раздела беларуских земель Речи Посполитой также была вынуждена сохранить действие Статута ВКЛ как правового документа на оккупированной территории.

А ещё раньше, после захвата московитами Смоленщины в середине XVI века, новая власть применяла Статут наряду с московским правом.

Враги признавали авторитет Статута ВКЛ

Николай Новосильцев, высокопоставленный российский чиновник первой половины XIX века, будучи навеселе в Вильни, мог процедить сквозь зубы:

«Статут Литоуски! Во всей Европе, во всём мире нет закона лучше этого гениального творения Льва Сапеги».

Чиновник, участвовавший в демонтаже Речи Посполитой, признавал высочайшее качество её главного закона.

Запрет Статута изменил немногое

25 июня 1840 года Россия окончательно запретила пользоваться Литоуским Статутам на наших землях. Но на самом деле этим ничего не закончилось.

Исследователи отмечали, что, отменив Статут, Россия в правовом смысле погрузила Беларусь и Литву в хаос. Гражданское право десятилетиями опиралось на нормы Статута, в уголовном праве также сохранялись его положения, а вместе с тем активно внедрялась оккупационная практика. При этом рекомендовалось руководствоваться многочисленными российскими дополнительными указами, которые нередко противоречили друг другу.

В такой ситуации Статут стал символом лучших времён и справедливого беларуско-литовского государства. Некоторые его положения фактически превратились в звычаёвое право - неписаную традицию, особенно в вопросах наследства и земельных споров.

Родня Касцюшки не приняла его завещание и забрала все деньги

Символ утраченной государственности

К середине XIX века Статут был уже не только юридическим документом. Он напоминал о временах, когда наш край жил по собственному праву.

После поражения России в Крымской войне и начала реформ в 1855 году у беларуской элиты появилась надежда на ослабление репрессий и либерализацию. В среде виленских беларусов активно заговорили о том, что беларуско-литовским землям вернут наш Статут.

Это резко контрастировало с ВКЛ-фобской политикой российского императора Николая I, который требовал от беларусов и литовцев

«не только говорить, но и слушать, думать и управлять по-московски».

Участник восстания Калиновского, маршалак гарадзенскай шляхты Виктар Стаженски ещё до начала восстания встречался в Петербурге с российскими властями, в том числе с императором Александром II. Он подготовил и передал ему «Мемориал о нуждах Литвы», в котором предлагал вернуть на беларуско-литовские земли обновлённый III Статут ВКЛ.

 История одной из самых драматических судеб восстания Калиноускага

А уже во время самого восстания, в Минске, во время обыска у одного из повстанцев российские войска обнаружили рукописный «Литовский катехизис». И там прямо говорилось:

«Кто может называться литвином? Тот, кто верит в свободу и руководствуется законами Статута ВКЛ».

Святыня повстанцев

В поэме беларуска-польско-литовского деятеля и писателя Юрыя Рачинскага «Девушка Литвы Эмилия Плятер. Историческая рифмованная повесть» два повстанца присягают помогать Эмилии Плятэр на книге, которую держит старик. И эта книга - не Библия. Это III Статут ВКЛ.

Настольная книга

Польский историк беларуского происхождения Баляслау Лиманоуски, сосланный за участие в восстании Калиноускага в Архангельскую губернию, взял с собой в ссылку не только молитвенник, но и экземпляр III Статута ВКЛ.

Суды продолжали жить по его логике

Даже после запрета 1840 года беларуско-литовское право ещё долго сохраняло актуальность. В Российской империи многие нормы Статута продолжали влиять на судебную практику, особенно в вопросах наследства и земельных споров.

До конца XIX века многие суды руководствовались Статутам ВКЛ при разрешении спорных дел. А на украинских землях бывшего ВКЛ, Черниговщине и Полтавщине, зафиксированы случаи применения отдельных его норм вплоть до 1917 года.

И даже в ХХ веке он никуда не исчез

И это был ещё не конец истории беларуско-литовских Статутау. В межвоенной Польше в 1930 году Апелляционный суд в Вильни рассматривал действительность решений, принятых гродненскими судами ещё в 1839 году на основании III Статута ВКЛ.

Но и это было ещё не всё. В той же межвоенной Польше, владевшей частью беларуских и литовских земель, в 1937 году был издан регламент уничтожения судебных актов, который предписывал особо бережно хранить материалы дел, рассматривавшихся на основании норм III Статута ВКЛ.

С момента принятия III Статута ВКЛ до этого распоряжения прошло 349 лет.

Редакция
___________

На основе:

Andrzej Zakrzewski, Statuty Wielkiego Księstwa Litewskiego: geneza, kształt, funkcjonowanie, relikty

Tamara Bairašauskaitė, Kilka uwag o życiu i twórczości Jerzego Ręczyńskiego, autora poematu Dziewica Litwy Emilia Plater

Таццяна Доўнар, Развіццё асноўных інстытутаў грамадзянскага і крымінальнага ітрава Беларусі ў XV—XVI стагоддзях