Когда 29 августа 1948 года сотрудники МГБ пришли арестовывать Микалая Марцинчыка, они знали, что забирают одного из лучших педиатров Гродно - человека, которого хорошо знали сотни горожан, уважали коллеги, ценило медицинское начальство.

Facebook «Карона Вітаўта» - подписаться!

Во время Второй мировой войны он спасал раненых советских солдат. После войны восстанавливал городскую медицину, руководил инфекционной больницей, преподавал фармакологию в фармацевтической школе, работал педиатром в областной поликлинике, а также врачом санитарной авиации.

Популярного врача объявили «агентом национал-фашизма» и, разумеется, «белорусским националистом». Советские следователи достали из архивов события двадцатилетней давности, когда Марцинчык был одним из самых активных деятелей беларуского национального движения межвоенной Западной Беларуси.

Был активным беларусом. И этого хватило. Постановлением Особого совещания при Министерстве государственной безопасности от 12 марта 1949 года ему «выписали» 10 лет исправительно-трудовой колонии.

Прочитать: ХХ век. Беларусь, которая не молчала

У Марцинчыкау конфисковали всё имущество. Оставили лишь стол, два стула и кровать, на которой сидела старая мать арестованного. Отбывать наказание беларуского врача этапировали в Воркуту.

Для советского государства он был опасным беларусом. Для польского - тоже. За двадцать лет до советских репрессий Марцинчыка уже арестовывала польская полиция. Он прошёл через тюрьму на Лукишках, полицейский надзор, преследования и принудительную высылку из Вильни.

Имя Микалая Марцинчыка сегодня подзабыто. Между тем в 1920-1930-е годы его хорошо знали в Вильни, Беластоку, Гродна, на Палесси и в десятках городов и местечек Западной Беларуси.

Марцинчык принадлежал к тому беларускому поколению, которое после позорного раздела Беларуси в 1921 году продолжало строить её по обе стороны новой границы. Тюрьмы, преследования и политическое давление не останавливали эту работу: неравнодушные активисты открывали школы, выпускали газеты, организовывали кружки, поддерживали библиотеки, помогали молодёжи получить образование.

Значительная часть этой работы в Западной Беларуси держалась на Марцинчыку.

Беженец, студент, врач, просветитель, борец

Микалай Марцинчык родился 16 декабря 1901 года в крестьянской семье в деревне Кубельники Гродненского уезда. Когда началась Первая мировая война, семья, как и сотни тысяч других беларуских семей, оказалась в беженстве. Несколько лет они провели в России. Молодой Марцинчык учился под татарской Казанью, а после возвращения продолжил образование уже в Гродно, где и присоединился к беларускому движению.

В 1921 году Марцинчык поступил на медицинский факультет Университета Стэфана Баторыя в Вильни. Студенчество стало для него входом в активную беларускую жизнь.

Вильня был главным интеллектуальным центром Западной Беларуси. Здесь формировалась новая беларуская интеллигенция, рождались общественные инициативы, велась политическая и культурная работа. Марцинчык очень быстро стал одним из самых активных её представителей.

Ещё студентом он возглавил Беларуский студенческий союз, редактировал журнал «Студэнцкая думка», сотрудничал с беларускими газетами, участвовал в работе Беларуского национального комитета, помогал Беларускому обществу помощи пострадавшим от войны.

О Марцинчыку красноречиво говорит и такой факт. Из собственного врачебного заработка он неоднократно оплачивал все расходы, связанные с концертами знаменитого беларуского тенора Миколы Забэйды-Сумицкага.

В 1921–1938 годах Марцинчык координировал деятельность беларуских партий и организаций, поддерживая тесные контакты с беларускими политиками, депутатами польского сейма и сената. В 1925 году, ещё студентом, стал одним из основателей и лидеров партии Беларуская Сялянска-Рабочая Грамада, которую представлял в польском парламенте. Партийный билет Марцинчыка был под номером 5.

Сегодня название Таварыства беларускай школы кажется мало о чём говорящим. На самом деле это была одна из важнейших беларуских организаций межвоенного времени, объединявшая сотни тысяч людей. Марцинчык был одним из её лидеров, членом Главной управы ТБШ.

ТБШ. Что мы знаем о белорусах, которым школа заменила государство

В Западной Беларуси, особенно после 1926 года, польские власти последовательно сужали сферу официального использования беларуского языка и стремились подчинить беларуское образование ассимиляционной политике. Открытие каждой новой беларуской школы требовало десятков ходатайств, встреч, сборов подписей и долгой борьбы с чиновниками. И Марцинчык оказался в самом центре этой борьбы.

Он ездил по беларуским деревням, встречался с крестьянами, помогал готовить документы, поддерживал людей, которые требовали открыть беларуские школы для своих детей.

В Беларуской гимназии в Вильни Микалай Марцинчык преподавал анатомию и химию. Публичная домена 

В какой-то момент Марцинчык поддался советской большевистской пропаганде и начал симпатизировать коммунистической партии. Однако придёт время, и та, в свою очередь, назовёт его «агентом польской полиции», который пытается увести ТБШ с «пути национально-освободительной борьбы» и подчинить Товарищество «белорусскому национал-фашизму».

Этими советскими обвинениями воспользовались и польские власти и в 1932 году выслали Марцинчыка из Вильни как «неблагонадёжного» без права возвращения.

Марцинчык продолжил врачебную практику на Ваукавышчыне, в Нарауцы под Беластокам и Белавежы, где его и застала Вторая мировая война. Под опекой Марцинчыка оказались 150 раненых советских солдат.

На короткое время его арестовали и нацисты, однако позволили продолжить работать врачом.

После войны Марцинчык вернулся в Гродно, где ему пришлось бороться не только за жизни своих пациентов, но и за собственную жизнь в советских тюрьмах.

Освобождение, реабилитация, травля

Через два года после смерти Сталина Марцинчык был досрочно освобождён из исправительно-трудовой колонии - 31 октября 1955 года. В конце 1956 года он добился отмены незаконного приговора и прекращения дела «за отсутствием состава преступления». Но органы продолжали травить его до конца жизни.

Микалай Марцинчык умер 23 мая 1980 года. Похоронен на кладбище деревни Алекшыцы, примерно на полпути между Гродна и Ваукавыскам.

Читать: Что пришлось пережить земляку Марцинчыка